27 мая – Общероссийский день библиотек

На земле есть три главные ценности. Это хлеб – чтобы народ всегда был здоров и силен; женщина – чтобы не оборвалась нить жизни и книга – чтобы не прервалась связь времен. Судьба книг неотрывна от судьбы людей. С рождением малыша в доме появляются сказки, когда он идет в школу – на стол ложатся учебники. И всю дальнейшую жизнь человек обращается к литературе. Огромный, невообразимо манящий мир прячется за бумажными страницами. Мир, пробуждающий работу ума и сердца, мир, не дающий забыть о высоком предназначении книги и о тех, из чьих рук мы их получаем.

Общероссийский день библиотек был учрежден указом президента России Б. Н. Ельцина в 1995 году. Дата была выбрана в честь основания 27 мая 1795 г. в Санкт-Петербурге Императорской библиотеки, которая стала первой Государственной публичной библиотекой России. Указ о ее открытии лично подписала императрица Екатерина II. Но даже маленькая библиотека – бесценный кладезь мудрости, которую человечество накапливало веками. Поэтому День библиотек – праздник не только профессионалов, но и всех людей,  которые любят книги и понимают их огромную роль в культурной и общественной жизни.


/ По страницам исторического научно-популярного  журнала «РОДИНА» за  2020 г. - №5

Ст. Валентина Сидорина, заместителя генерального директора

 Российской национальной библиотеки /


Книжный фронт Ленинграда

/Ленинградская ордена трудового Красного Знамени государственная публичная библиотека имени М. Е. Салтыкова-Щедрина ни на один день не закрывалась в течение всей Великой Отечественной войны. О героическом драматизме тех дней рассказывают документы, хранящиеся в архиве Публички /.


«Просим библиографию по производству патронов…»


Почти трогательно выглядят сегодня запросы последних предвоенных дней. 17 июня 1941 г. житель ст. Масельская Карело-Финской ССР В. З. Алексеев обращается в Публичку: «За отсутствием в нашей местности энциклопедии прошу не отказать сообщить, как объясняется по-русски иностранное слово «психопат». Остаюсь в ожидании ответа».

Письмо было зарегистрировано 21 июня 1941 г. Ответ на двух листах был отправлен 4 июля…

А на второй день войны, 23 июня, поступает запрос с киностудии «Ленфильм»: «…получено срочное задание выпустить для Красной Армии и широких масс трудящихся Советской страны ряд короткометражных агитационно-пропагандистских художественных фильмов, разоблачающих лицо современного фашизма. В связи с чем студии необходимо в максимально короткий срок собрать в библиотеках города Ленинграда и предоставить в пользование авторам сценариев разнообразный материал…»

24 июня: «Библиотека Севморгоспиталя просит не отказать и выслать список книг о лечебном препарате сульфиде».

30 июня: «Просим выдать во временное пользование для занятий читателей книгу «Герметические двери для убежищ».

10 июля: заказ на подборку книг по вопросам организации походных (передвижных) ремонтных автомобильных колонн.

25 июля лаборатория коммунальной гигиены просит «срочно указать русскую и иностранную библиографию по вопросу дегазации жилищ и предметов быта».

7 августа: заявка от оргсудпрома Ленинграда на библиографию по производству патронов (гильз) для снарядов.

13 августа: запрос на литературу по лечению газовой гангрены на русском, немецком, французском языках.

6 сентября: запрос НИИ №34: «Прошу срочно подобрать библиографический материал по изготовлению искусственных кремней для зажигалок. Оплата по счету. Директор НИИ-34 (Н. Д. Горбунов)».

А 8 сентября 1941 г. Ленинград был блокирован.


«Мне хотелось бы заняться рукоделием…»


 8 октября: в Публичку приходит запрос из штаба Ленинградского военного округа: «…просим срочно составить справку о применении в Лондоне ткани для заклейки оконных окон».

29 октября: обращение Военно-морского флота «оказать всемерное содействие в подборке материалов по темам:  лыжи и их использование в современной войне,  война в зимних условиях».

1 декабря: просьба из эвакогоспиталя № 2012 «выделить для обслуживания больных книги и направить 2-х ваших товарищей-сотрудников».

Война стремительно сжимала Ленинград в смертельное кольцо. А библиотека принимала читателей и обрабатывала заявки. Вот одна из них, пришедшая по почте в конце 41-го: «Я инвалид 1 группы и вынуждена все время находиться в постели. Мне хотелось бы заняться рукоделием…» Автор, Любовь Александровна Александрова, просит информацию о вышедших с 1910 по 1918 годы женских журналах с выкройками. Адрес для ответа указан с припиской: автор обращения «эвакуирована с района мясокомбината» (находился у самой линии фронта).


«Библиотека стала необходимым звеном в обороне…»


На листках тонкой папиросной бумаги – машинописная хроника жизни Публички в 1942 г. Скрупулезно составленный для нас, потомков, отчет о проделанной работе:

«Несмотря на исключительно неблагоприятные условия работы, значительную убыль кадров и их тяжелое физическое состояние, - работа не только не замерла, но и шла таким образом, что библиотека в числе немногих действующих научно-исследовательских организаций города стала необходимым звеном в его обороне». За 1942 год в читальном зале было обслужено 1449 новых читателей.


Ленинградцы не только читали книги, они их спасали.


Из отчета: «Своеобразные условия города-фронта: эвакуация, тяжелые условия зимы 41/42 гг., разрушения от бомбежек и артобстрелов выдвинули перед библиотекой необходимость принять срочные меры для спасения книжного имущества, погибающего в разбитых домах, часто наполовину похищенного или сожженного».  На 1 января 1942 г. было выявлено свыше 170 адресов библиотек граждан, их объем был от нескольких десятков до 10000 томов. Приходилось проникать в квартиры  через проломы стен, собирать обрывки ценнейших материалов среди обломков кирпича, извести, из обгоревших разбитых квартир, извлекать из грязи и мусора отсыревшие, заплесневевшие или обгоревшие книги и рукописи…

Так были спасены многие ленинградские библиотеки, которые сразу же описывались библиографами Публички. Были сохранены бесценные собрания профессоров А. И. Кубе, Е. П. Андреева, инженера П. Матвеева, библиофилов

 В. М. Лосева и А. А. Смирнова, историка русской литературы и пушкиниста Н. О. Лернера и многих других. И это в то время, когда только в 1942 г. в Государственной публичной библиотеке умерло 114 действующих сотрудников.

Библиотека работала. Но правильнее сказать – защищала сокровища Родины. Продолжалась переписка с научными организациями и авторами. Через Книжную палату и напрямую от издательств в Публичку поступали книги. В самом блокадном городе печатались издания и периодика, которые тоже приходили в библиотеку. И, конечно, ее сотрудники несли дежурства на «вышке»: крыше знаменитого корпуса на углу невского проспекта и Садовой улицы, заготавливали дрова во дворе, восстанавливали коммуникации.